Хо`шен императора - Мелина Боярова

 Алим, которого мои поиски довели до состояния бешенства, поднял шумиху в прессе и потребовал самого сурового наказания для преступников. И в этом его, как ни странно, активно поддержал Ярослав. Для него не стало откровением, с какой целью меня пытались устранить. Князь Бельский привлек все связи, как и Стужев, из-за родового артефакта которого я едва не потеряла руку. Шесть часов пролежала на морозе, пока меня не обнаружили. Обычный человек давно бы замерз, а я даже без сознания боролась за жизнь.

Электрический импульс, которым ударил Сумароков, нарушил энергетические связи магических каналов, из-за чего я временно не могла плести заклинания. Поэтому восстанавливалась медленно и под присмотром столичных целителей.

Доказать причастность нападавших к темникам не получилось. Пока шло следствие, ученики находились под домашним арестом. К тому моменту, когда Стужев добился от императора разрешения на освидетельствование будущих магов в храме светочей, от ребят избавились. Марта Далиани покончила с собой, якобы сорвавшись после смерти жениха. Дарья Путяшева погибла в результате несчастного случая на домашнем полигоне. А Ян Сумароков добровольно ушел рядовым в имперскую гвардию, подписав контракт на десять лет. Парня исключили из академии без права в будущем претендовать на звание мага. С Ивана сняли обвинения и даже восстановили в должности младшего преподавателя, с которой его задним числом уволил заместитель ректора Путяшев. Его самого, кстати, отстранили от преподавательской деятельности и выслали из столицы.

Новости меня не обрадовали, ведь об истинных заказчиках нападения мы ничего не узнали. Сумарокова сразу же отправили на границу, и теперь он был подсуден только военному трибуналу. Кто же станет губить почти готового боевого мага? Существовал закон, по которому проштрафившиеся дворяне могли искупить вину верной службой отечеству. А вот с девчонками такой фокус не удался. Женский пол на службу брали неохотно, если только в качестве боевых магов, погодников, сестер милосердия или лекарей. Но для этого следовало предъявить диплом об окончании академии или соответствующего училища. В противном случае, им грозил монастырь и все та же проверка у светочей, способная выявить связи с орденом Тьмы. В ходе следствия жандармы тщательно обыскали комнаты провинившихся студентов и не нашли ничего, что опорочило бы их имена. Стужев, у которого имелся доступ к подобным отчетам, подтвердил, что на кроватях печати темников отсутствовали. Но это не означало, что их заблаговременно не убрали.

В палате корпуса целителей, где я вынужденно прописалась, ко мне постоянно кто-нибудь приходил, чтобы обсудить нападение и определиться, как быть дальше. Ясно же, раз покушение не увенчалось успехом, то зачинщики захотят довести дело до конца.

– Я заметил всплески активности печатей, – поделился Ромка. – Первая волна случилась сразу после начала учебного года. Но пока разобрались, в чем дело, пока заработала система сбора информации, темники притихли на пару месяцев. Сейчас же снова началось.

– Выяснил, куда стекается энергия? – Я готова была на клочки порвать тех тварей, что, как пиявки присосались к студентам.

Отъем магического резерва, как и накачка темной энергией не несли в себе ничего хорошего. В первом случае у будущих магов не хватало сил, чтобы освоить учебный материал. Во втором – избыток резерва внушал ложное чувство уверенности и вызывал привыкание к избытку магии. Небольшие вливания темной энергии не несли опасности и легко «переваривались» будущим магом. Я бы сравнила воздействие с легким наркотиком, который якобы безопасен. Но, чем чаще студент пользовался заемной силой, чем быстрее усваивал темную энергию, тем больше ее накапливалось в теле, и постепенно она изменяла человека под себя. Возникала пагубная зависимость, разорвать которую способна только волевая личность. Остальные же, ради обладания бесперебойным источником могущества, деградировали и пускались во все тяжкие.

– Сложно сказать, – Варфоломей вздохнул и, оглянувшись на стеклянные двери, за которыми маячила охрана, выудил из-за пазухи карту академии и разложил передо мной. – Смотри, красными точками отмечены места, где установлены следящие амулеты. Они подают сигнал, если задействована печать. Проблема в том, что я не контролирую ситуацию. Вот, если бы такие метки стояли в каждой комнате, тогда другой разговор. А так, мы видим только то, что касается наших друзей или знакомых.

– Общежитие алхимиков? – я обратила внимание на стрелочки, ведущие из комнаты Мессалины к административному зданию. – И кого из девчонок стоит опасаться? Кочеткову или де Фонтен?

– Месс носит защитный амулет, а вот Ирине не получилось отдать, – артефактор виновато отвел глаза, хотя это мне впору стыдиться, что не выполнила обещание.

– Прости, вылетело из головы. Но ведь… ты сказал, всплески начались недавно? Мы ведь не опоздали?

– Нет, – замотал головой брат, – последние три ночи девушку активно накачивают темной энергией. Однако Кочеткова много занимается и расходует резерв, выжимая себя до донышка.

– Ясно! Заметили, что мы стали общаться, вот и решили через нее подобраться. На этом можно сыграть. Я попрошу Ольгу, чтобы незаметно передала амулет. Хотя Ирина откажется ведь, гордая, – я задумчиво пожевала нижнюю губу. – Не хотелось бы впутывать в это Орлову, но другого выхода нет. Как же плохо, что целители запретили пользоваться магией!  – Замахнулась, чтобы ударить рукой по тумбочке, и остановилась в последний момент. Ни к чему вымещать злость на мебели, лучше каждую крупицу сил направить против врагов. – Ладно, Ольга и так уже замешана, дальше некуда. Она обещала заглянуть на обеденном перерыве, попрошу, чтобы организовала встречу. Как считаешь, Артемия тоже пригласить?

– Спрашиваешь! – фыркнул парень. – По-моему, Стужев мечтает добраться до тех уродов, что организовали нападение. Я бы еще кое-кого позвал, – Ромка осторожно закинул удочку насчет своего друга. – Он тоже в курсе событий и желает помочь.

– Зови. – Поразмыслив, решила не отказываться от Ванькиного участия. – Но только предупреди, что никаких ссор я не потерплю.

После ухода брата в палату прошмыгнул Егорка. Шустрый пацаненок уже стал своим среди обитателей целительского корпуса. За непродолжительное время мальчишка обзавелся полезными знакомствами, благодаря которым дневал и ночевал в палате. Охранники знали о личном слуге и пропускали без вопросов. Будущие целительницы, что дежурили в стационаре, обожали сладкое и охотно принимали гостинцы, закрывая глаза на посторонних во внеурочное время. Вячеславу Федоровичу давно доложили о маленьком посетителе и не возражал против его присутствия. С одной рукой мне сложно было управляться. Артефакт Стужевых заморозил левую кисть так, что на